Газета Прайм ру нет
Днем: −8…−6, Ночью: −9…−6
Курсы валют от ЦБ РФA EUR 70,43 USD 63,23 PLN 16,42
Последние новости
Все новости

Пермский телеоператор 10 лет назад снял все, что происходило в «Хромой лошади»

Михаил Калих,

Кадры теперь уже кинохроники: многочисленные посетители, пришедшие в «Хромую лошадь», веселы и беспечны, перед ними выступают артисты, идет шоу-программа… В тот роковой вечер клуб отмечал свой день рождения.
Праздник снимал на камеру профессиональный телеоператор Александр Попов. Это его видео потом транслировалось многими телеканалами мира. Александр дал эксклюзивное интервью Prime и подробно рассказал все, что помнит о трагедии. Разговор начался с такого замечания:
- Я прошу учесть, что готов представить только свое личное мнение о произошедшем. Возможно, то, что я скажу, не совпадет с тем, что говорится официально или пишется в СМИ. 
Я работал оператором на телеканале ТНТ. В «Хромую лошадь» в тот день был приглашен «на шабашку». Задача – снять всю развлекательную программу, взять интервью у довольных посетителей, потом смонтировать небольшой праздничный фильм о юбилее клуба. Я там был с телекамерой единственным. Смартфоны еще не были в ходу, у кого-то из гостей имелись фотоаппараты. Как позже выяснилось, за порядком следили, а значит, зафиксировали происшествие, несколько камер системы безопасности. В общем – вот все «источники» видео- и фотодокументов события. 
- Ты должен был снимать все мероприятие до конца?
- Нет, до прекращения работы ведущего. Собственно говоря, пожар и случился после завершения развлекательной программы. Фейерверк – финальная точка. Потом гости просто бы танцевали.
- Что говорили посетители, у которых ты брал интервью?
- Они радовались празднику, поздравляли клуб с днем рождения, высказывали всяческие пожелания. Все были веселы, задорны. Подробностей уже не помню. Знаю только, что мне никогда не избавиться от чувства горечи, ведь я запечатлел многих людей буквально за несколько минут до их гибели…
- Ты видел сам момент возгорания?
- Увидел его через видоискатель камеры. «Шабашка» подходила к концу. Ведущий заканчивал шоу, говорил какие-то прощальные слова. В определенный момент прямо передо мной грохнул фейерверк с так называемым «холодным пламенем». Искры рассыпались фонтаном прямо к потолку. Это было красиво! 
Потом у меня в кадре снова лицо ведущего. После салюта проходит не больше тридцати секунд. Он что-то веселое говорит и поднимает голову, смотрит наверх. Еще две-три секунды. И он сообщает о том, что у нас пожар. Я много позже думал – вот профессионал! Спокойно, без надрыва и испуга, сказал, мол, кажется, мы горим, и попросил людей без паники направиться к выходу. Он первый это сказал! И этим, как я думаю, спас несколько жизней. 
- Ты не выключил камеру?
- Нет. Я, как и все, наверное, сначала не понял всей серьезности момента. После слов ведущего только мельком посмотрел на верх и в тот момент ничего особенного там не увидел, поэтому продолжил съемку. Прошло еще несколько секунд, и я уже как будто нутром понял – что-то не так. Поднял голову и, помню, был ошарашен картиной: по потолку стелилось, как покрывало, бордовое пламя. Сюрреализм! Я словно перевернулся, встал на голову и наблюдал его мягкое «волнение». Огонь ярко прорисовывался сквозь прутья потолочного декора. И кое-где красное уже темнело, чернело, замещалось клубами дыма. Вся картина была какая-то неестественная. 
В этот момент люди в основном стояли и тоже смотрели на потолок, словно завороженные. Даже не пытались что-то предпринять. Казалось, огонь над головой – он не тронет. Еще несколько секунд, и часть гостей все-таки направилась к выходу. Но не бегом, а спокойно. А кто-то остался смотреть на происходящее. Меня в реальность вернуло осознание того, что надо передвинуть подальше от этого места камеру. Я же профессионал, камера для меня – все. Как говорится, «оператор, сам погибай, а камеру спасай».
Я поднял камеру вместе со штативом и пошел, снимая на ходу. Я знал, что при этом у меня в кадре. Сначала людские головы. Вот появился черный дым и быстро стал «наваливаться» на камеру и сразу на людей. Люди уже нервно спешат к двери, но это ещё не паника. Я у двери. Здесь пока небольшое столпотворение. Открыта всего одна створка из трех и этого явно мало. Меня удивляет, что стоящие по сторонам охранники ничего не предпринимает для того, чтобы расширить проем двери. Это попытался сделать только один человек – Виктор Суэтин, руководитель крупной строительной компании. У него не получилось. Я в потоке мужчин и женщин проношусь через дверной проем и в этот момент поворачиваюсь вижу, и снимаю … жуткую картину заполненного смогом помещения…
- Я помню этот твой кадр. А потом ты отключился?
- Нет! Это телеканалы на этом ставили «точку», не показывали то, что было снято. Я вышел в коридор в числе последних. И в ту секунду в помещении погас свет. Видимо, перегорела электропроводка. Что началось! Крик, стоны, мольбы о помощи. Ужас… В темноте многие побежали не ко входу, а назад в помещение клуба. Я инстинктивно включил накамерный свет. И он не осветил коридор –  фонарь почти не пробивался сквозь черный едкий дым, который уже наполнил это место. А ведь прошло всего 5-7 секунд!
Я начал задыхаться, закашлял. Благодаря своему свету сориентировался, где выход на улицу, и бросился туда.
- Ты выбежал на улицу?
- Не сразу. Сначала грохнулся на ступенях. У «Хромой лошади» было грандиозно неудобное крыльцо, на нем была ступенька нестандартная – 40-50 сантиметров высотой, ты выходишь – и падаешь. Наверное, от того и клуб назвали хромым…
На это ступени в тот момент упали очень многие. Кто-то там и остался.
Я выскочил на улицу и выключил камеру. И начал материться. Я матерился из-за пожара, из-за ступенек, из-за экшена, который вдруг начался. Как будто пришел какой-то дядька, пока ты снимаешь, и говорит «все». И не просто все, а бросает меня в пожар, после – всем телом о ступени, затем на улицу. Потом я осознал, что разбил светильник. И понял, что из тех людей, что были за мной, на чистый воздух вышло всего несколько человек, и они уже были сильно обожжены. А остальные, я видел их, остались там, в клубе! 
Не знаю, как описать все чувства, которые бушевали в моей голове. Ещё грудь выворачивает от кашля. И жарко. Это при том, что я в легкой рубашке, а на улице под -20. Мороз я смог почувствовать много-много позже…
- Что ты делал?
- Наверное, я был в шоковом состоянии. Но, когда прошел испуг, снова включил камеру. Вспомнил золотое правило: если не знаешь, что делать – включай камеру и снимай просто хотя бы звук. Я снимал. И понимал, что вокруг смерть-смерть.
Я корил себя за то, что неправильно сделал. Я же неправильно очень повел себя. Люди с улицы пытались разбивать окна, проникнуть в помещение, помочь оставшимся. Девочки плакали. Я вспомнил, что недавно участвовал в съемке фильма для МВД, только закончил его монтаж, и там, так получилось, что сделали около сорока дублей про реанимацию человека. Мне еще тогда показалось, что выполнить это не сложно, любой баран научится. И я применил эти знания.

- Как именно?
- На асфальте лежали люди. Это еще были не те, кого уже мертвыми вынесли пожарные, а выбежавшие сами. Они наглотались дыма, а на свежем воздухе, видимо, стало плохо, задохнулись. Обморок там или кома. Я помогал им, старался реанимировать. Смотрю, человек лежит, не дышит. Я начал делать искусственное дыхание – он забарахтался, задышал, понимаешь? А какой результат, я не знаю – его скорая забрала. Мужчина это был или женщина – не знаю, все были черные. 
Я не до конца там находился. Увезли друзья. Мама на следующий день увидела мою фамилию в списке погибших. Но, слава богу, уже знала, что я жив…
- По-твоему, из-за чего произошла эта трагедия?
- Боюсь быть предвзятым. Тоже ищу ответ на этот вопрос. Мне кажется, всему виной наше общее раздолбайство. И жадность. Проводить мероприятия с массовым скоплением людей в таком, как оказалось, пожароопасном помещении – это как по гранате стучать молотком. Организаторы, видимо, думали, авось пронесет. Глупо. Жалко людей…
- Что у тебя было потом?
- Я был свидетелем в судебном процессе. Мои съемки являлись одними их важных вещьдоков по делу о гибели посетителей клуба «Хромая лошадь». 
Первое время было непросто морально. Думал о тех, кто навсегда остался за той дверью. Но память – такая штука, она старается помочь разуму выйти из трудного состояния. Память притупляет, «забывает» страшные моменты. Помогает и работа – телеоператор все время на событиях, всегда какая-то «движуха», много впечатлений. Это не оставляет времени на мрачные мысли.
А так, 10 лет с этим живу…

Фото: из личного архива Александра Попова, Ирины Танненковой, сайты Zen.yandex.ru; Zen.yandex.com; Howlingpixel.com


Комментарии к новости
Комментарии для сайта Cackle
Версии

Шеф - редактор: Шилова Марина Николаевна

Сообщить о новости

Спасибо за ваше обращение!
Скоро мы свяжемся с вами :)