Газета Прайм ру нет
Днем: +20°…+22°, Ночью: +16°
Курсы валют от ЦБ РФA EUR 73,22 USD 66 PLN 16,8
Последние новости
Все новости

Пермские старики хотят жить в любви и заботе

Юлия Шумихина,

В июле в деревне никто не сидит на месте. Разве уж совсем человек болен. А работы всегда много — и в огороде, и по дому, и за скотиной ходить надо. Коровы, гуси, куры, кошки и собаки — все хозяйского догляда требуют.
В деревне Монастырка полуденный зной раскололся смехом. «Ребята, подсобите, коровы загородку сломали да в Верх-давыдовку ушли», — просит мальчишек Надежда Толстикова, Мама, как ласково зовут ее окружающие.
Иные из ее «ребят» ей в родители годятся. А она ко всем — и старым, и малым, — относится с нежность, вниманием, искренней заботой. Много их у нее — старых да малых.
Все началось с создания приемной семьи. Многие тогда Надежду не понимали — четырех сыновей родила, расти сынов да радуйся потом внукам. А она … дочку решила растить. Не свою — приемную. И не одну. «Сама не заметила, как нас так много стало? — удивляется Надежда Николаевна на простой вопрос — сколько детей у нее в семье. — Сколько же? Вместе с родными, усыновленными и приемными — 34.
Разделить детей на четкое количество родных и не ею рожденных Надежда не может. Потому что все дети — ее. Средний сын женился на девочке, которую много лет назад вяли из детдома. А потом она чуть не главной помощницей стала. И еще — мать внуков. Роднее же некуда…
В 2009-м году Надежде Толстиковой вдруг предложили взять на себя заботу об одиноких стариках. В мае 2009 года Надежда стала опекуном пяти инвалидов… Так появился «Луч надежды». Был у мужа Надежды Николаевны дом двухквартирный, добротный, но пустовал. Там и решили приютить никому не нужных людей. «Да не было у нас никакого приюта, — машет рукой Надежда Николаевна. — Семья была. Большая, да, но — семья. И старики, и взрослые, и дети — все вместе».
Вместе все у них получалось. Дети о стариках заботились лучше родных внуков, многие из них раньше не знали ласки бабушек — дедушек, теперь наверстывали. А старикам это в радость было: с малыми возиться, сказки им читать, учить шить да вязать, умения, опыт свой передавать.
О приюте для стариков Надежды Толстиковой знали по всей округе. Где у кого беда — звонили ей, просили помочь. Старики и сами приходили. И не только старики, приходили те, кто отчаялся найти помощь, кто нуждался в поддержке, в дружеском плече, в куске хлеба. «Люди к нам приходили грязные, голодные, часто просто отчаявшиеся, — вспоминает Надежда Николаевна. — Место находили для всех».
И не только место, а еще время для решения их проблем. А проблемы были — у кого-то утеряны документы, кто-то никак не мог получить инвалидность, многие нуждались в лечении, в операциях…
Официально приюта и не было: со всеми постояльцами заключались договора, предоставлялось проживание и питание за умеренную плату из пенсии. Вели вместе хозяйство, занимались ремеслами. Жили.
Надежда Ивановна рассказывает о своих постояльцах с любовью. Вот — Галина Ивановна, живет здесь уже пять лет. Тогда, пять лет назад, Надежде позвонили из соцзащиты и попросили забрать погорелицу из соседнего Богомягково, в восьми километрах от Монастырки. Несмотря на поздний час , Надежда поехала в соседнюю деревню — и успела вовремя. Дом полыхал. Пожарных не было видно — далеко Богомягково от Осы, от пожарной части. Рядом с полыхающим домом стояла плачущая женщина. Одна.
"Так не было у меня никого, — вступает в разговор Галина Ивановна. — С мужем больше тридцати лет прожили. А как умер, продала все и купила дом в деревне, надеялась так старость скоротать. Я ж городской житель, ничего не умела, всего восемь месяцев в том доме и прожила. Осталось от прошлого только то, в чем выскочила. Если б Надежда в ту ночь меня не подобрала, не знаю, чтобы со мной было»…
Сегодня Галина Ивановна — заводила в большой семье, все с шуточками да прибауточками. К ее мнению прислушиваются, а ее умению выглядеть ухоженно и молодые позавидуют. А она смеется.
А вот — Саша. Он еще относительно молодой, по возрасту — в самом соку, но, как это теперь называется — с «ограниченными физическими возможностями». На костылях только и ходил. И сюда на костылях дошел. Это уже здесь Надежда Толстикова, мама, помогла получить квоту на операцию в Российском научном центре «Восстановительная травматология и ортопедия» им. акад. Г. А. Илизарова. Теперь Саша ходит с палочкой и очень этим гордиться. Как и тем, что выучился и сдал на права, и теперь может водить машину.
Вот так и жили. И все было бы хорошо, если бы два года назад в большую семью не наведались работники соцзащиты. Они предложили перевести частный приют «Луч Надежды» в общество с ограниченной ответственностью, Однако после этого на учреждение одна за другой посыпались проверки. И указания. И предписания. Например — «баня слишком близко от здания дома и настил надо убрать, по которому колясочников завозите». Противопожарных нарушений оказалось очень много. Среди прочих — обязательная установка пожарной сигнализации.
"Мы старались максимально быстро и качественно исправить нарушения, — горько улыбается Надежда. — И нам вся округа помогала. Вот на пожарную сигнализацию средства выделил наш местный предприниматель и вернуть долг разрешил в рассрочку». Но претензии росли. «Пришел пожарный инспектор, и глядя на дом с улицы, сказал, что у нас труба короче нормы на пять см. Как он это увидел с такого расстояния, до сих пор не понимаю», — вздыхает хозяйка.

Но самым страшным событием для обитателей этого странноприимного дома стал переезд проживающих здесь людей в государственные учреждения. Вывезли самых тяжелых, за кем всем миром ходили, с ложечки кормили и мыть на руках носили — четырнадцать человек.
"Из четырнадцати наших стариков в живых осталось двое», — темнеет лицом Надежда.
Остальные просто никуда не поехали. «Мы свободные люди и хотим жить там, где хотим. Нам здесь хорошо. Нас никто ни в чем не ограничивает, мы занимаемся своими делами, и на рыбалку ходим и работаем по мере сил», — говорит Александр. — Мы знаем, что в любой момент можем уйти, но зачем и куда? Здесь наш дом. Здесь живут те, кого мы любим, и кто любит и заботится о нас».
По словам Толстиковой, все жильцы «Луча Надежды» дееспособные люди. Они в любой момент могут покинуть приют. И если кто из родственников вдруг захочет забрать своего близкого человека к себе. У Саши, например, есть сестра. Он когда-то к ней приехал из далекого Владивостока в поисках родной души, в поисках поддержки. Совместного житья не получилось. А родню он нашел вот здесь, в Монастырке.
"Двери для родственников, готовы общаться с нашими жильцами, всегда открыты. Но никто их практически не посещает, тем более никто не забирает, да и они сами никуда не ходят уезжать. Некоторые уже по десять лет здесь живут. И очень боятся, что их заставят уехать», — говорит Надежда Николаевна.
Им интересно жить. Интересно вязать, шить, читать, ходить на рыбалку, растить цветы и картошку, ухаживать за коровами, стряпать булочки и пельмени. Они чувствуют себя членами общества, равными другим, и ни за что не хотят сменить этот статус равенства.
И сама хозяйка этого заведения, ни ее подопечные так и не могут понять, кому они помешали. «Может, установка какая с частниками бороться? — спрашивает Надежда и сама недоверчиво качает головой.
Те временем нас ведут показать «место пребывания контингента». Стандартные двухквартирные деревенские дома. Котенок умывается на крыльце. Над дверью надпись — вход и выход, как в больнице. Уютный большой зал с диванами и телевизором, и женщина смотрит сериал. Рядом у стены — книжный шкаф. Нас приглашают заглянуть в комнаты — в них живут по трое человек, очень уютно и комфортно. Пожарная сигнализация на месте. А трубу измерять мы не стали. Есть и стиральная машина, и даже посудомоечная!
"Все сами. Своими силами делали, — рассказывает Надежда. — Государственных денег мы не получали. Все ремонты, покупки оборудования, посуды, белья и так далее, а также мебель и затраты на питание — за свой счет».
В 2018 году сюда снова нагрянули с проверкой сразу все контрольно — надзорные органы: представители соцзащиты, Роспотребнадзора Роспожнадзора, прокуратуры. Всем скопом накопали аж 140 нарушений. И начались суды и следствия. Большинство из них в «Луче надежды» благополучно устранили. А дальше… Куда только не обращалась Надежда Толстикова, кого только о помощи не просила. И местные власти, и губернатора края, и уполномоченного по защите прав человека. Еще вчера, казалось, ей вручали благодарственные письма, в ночи раздавались звонки и просьбы забрать еще одного подопечного. А сегодня вдруг она стала неугодной, а ее помощь старикам и инвалидам — вредной. «Такое ощущение, что решили раздавить меня и моих бабушек и дедушек, — сокрушается Надежда. — До чего же дошли — на одном из заседаний мне предъявили обвинение, что наш ФАП не имеет лицензии. Но не я отвечаю за работу медицинского учреждения. А вот за здоровье своих подопечных ответственность несу. У нас в Монастырке ФАПа нет, так фельдшер из соседней деревни ездит два — три раза в неделю, чтобы стариков осмотреть. А уже если кто заболел — сами за фельдшером едем. Без помощи медицинской никого не оставляем. А ведь в деревнях в округе есть одинокие старики, за которыми совсем приглядеть некому.
Этот «пригляд» совсем по особому воспринимается в Монастырке. Этот приют Надежды дает надежду людям на хорошую жизнь. Нормальную, без особых изысков, но сытую, в чистом доме и с целой крышей над головой и с заботливыми людьми рядом. За этим сюда и идут. Вот Татьяна — так судьба сложилась, что жить ей негде. Есть сын, живет в городе, но пока ему некуда забрать мать. Больше того, сейчас сын в отпуске и живет здесь же, в Монастырке, гостит у мамы.
Вот они — сила и опора матери, ее дети, пусть некоторые из них много старше Надежды. «Я их не брошу, не оставлю», — уверяет хозяйка приюта. Как же они без меня».
Мы прощаемся у калитки. Нас останавливает крик старушки, которая с трудом старается успеть, догнать нас раньше, чем мы тронемся в путь. «Я сказать хочу! Это замечательная женщина. Мы бы без нее пропали, — волнуется незнакомка. У меня дом рухнул, крыша провалилась, жить негде. Пришла сюда, и меня приняли. Где еще берут таких? Никому не нужных?».
Это вопрос мы задали специалистам министерства социальной защиты населения. И вот что нам ответил:
Сейчас в Пермском крае для граждан пожилого возраста и инвалидов работает сеть из девяти государственных бюджетных учреждений, предоставляющих социальное обслуживание в стационарной форме, — домов-интернатов для престарелых и инвалидов, психоневрологических интернатов, геронтологического центра, геронтопсихиатрического центра. Учреждения имеют филиалы по всему региону, таких филиалов 42. В регионе отсутствуют стационарные учреждения социального обслуживания, организованные с помощью механизмов частно-государственного партнерства. Среди частных домов-интернатов большая часть — нелегальные частные приюты. Точное их количество на сегодня неизвестно. Механизмы поддержки легальных организаций предусмотрены действующим законодательством. Но на сегодняшний день за компенсацией расходов из средств краевого бюджета негосударственные стационарные организации (дома-интернаты) не обращались.
Учет одиноко проживающих престарелых граждан обеспечивается территориальными управлениями Министерства социального развития Пермского края на подведомственных территориях, в том числе с помощью Единой автоматизированной информационной системы «Социальный регистр населения». Данная система интегрируется с базами Пенсионного Фонда РФ, поэтому в ней учтены все граждане, достигшие нетрудоспособного возраста. Работает в Прикамье и служба социальных участковых — это система выявления граждан в трудной жизненной ситуации, которая охватывает весь Пермский край. В ней задействовано 265 сотрудников. Жители, попавшие в трудную жизненную ситуацию, могут связаться с ее сотрудниками по телефону скорой социальной помощи. Для того, чтобы получить место для проживания в доме-интернате для престарелых граждан и инвалидов, пенсионеру или его родственникам нужно обратиться в территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по месту своего жительства. О признании нуждаемости в стационарном обслуживании и процедуре сбора документов более подробно расскажут специалисты.
Вряд ли пожилая женщина из Богомягково или Верх-Давыдовки найдет в своей деревне телефон скорой социальной помощи. Да и насколько скоро действует эта помощь, сколько времени займет сбор документов… А жить старикам надо сейчас. Не доживать, а жить.

Фото Михаила Чепкасова

Фотографии


Комментарии к новости
Комментарии для сайта Cackle
Версии

Шеф - редактор: Шилова Марина Николаевна

Сообщить о новости

Спасибо за ваше обращение!
Скоро мы свяжемся с вами :)